Академики готовятся к бунту

Финансирование науки в России вдвое ниже, чем в одном только бразильском штате Сан-Паулу

В ближайший четверг, 13 октября, российские ученые, вузовские преподаватели, студенты и аспиранты проведут в центре Москвы совместную акцию протеста. Участники ее соберутся в 11.00 на Пушкинской площади, чтобы выразить свое недовольство политикой государства в области организации и финансирования науки в нашей стране.

Как пояснили «СП» в профсоюзе работников Российской академии наук, который является одним из организаторов мероприятия, акция пройдет в форме митинга. В нем примут участие несколько групп ученых, в том числе представители научного сообщества из МГУ и РАН, межрегиональный профсоюз работников образования «Учитель», а также инициативная группа молодых ученых. Активисты облачатся в белые халаты, которые будут символизировать принадлежность к научному сообществу.

 

«Мы не преследуем политических целей, мы не просим для себя каких-то материальных благ, – рассказал «СП» главный специалист московской региональной организации профсоюзов работников РАН, кандидат физико-математических наук Николай Демченко. – Наш главный лозунг «Дайте ученым нормально работать!». А основными требованиями будут дебюрократизация науки и увеличение бюджета более эффективных и прозрачных способов финансирования, в частности, грандов Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) и Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)».

«СП»: – Сколько человек рассчитываете вывести на улицу?

— В октябре прошлого года мы уже проводили митинг с требованием увеличить финансирование науки. И тогда нам пришлось столкнуться с очень странной и неприятной тенденцией. Мы планировали провести акцию на набережной у памятника Тарасу Шевченко, но нам это место не было предоставлено. Нас загнали в тупик к Багратионовскому мосту, видимо, чтобы нас никто не увидел и не услышал. На этот раз, подавая заявку на митинг, мы тоже столкнулись с определенной сложностью: мы выбрали Пушкинскую площадь, потому что это все-таки центр, но на проведение массовых акций там существует количественное ограничение – до 500 человек. Мы, конечно, и больше могли бы вывести – нас ведь поддерживают и ученые высшей школы, и аспиранты, и студенты, – но, к сожалению, нас загнали в жесткие рамки.

«СП»: – Какие же вопросы сейчас особенно актуальны для научного сообщества?

— Естественно, финансирование научных исследований, а также внесение изменений в закон о госзакупках.

«СП»: – Давайте остановимся на первом. Что здесь не так?

— Возьмем за основу Российскую академию наук. Финансирование, которое производится из бюджета, оно составляет в основном фонд заработной платы – до 80 % в общем объеме. Дальше там идут коммунальные платежи и другие услуги. Денег на проведение научных исследований нам фактически не поступает или поступает в очень ограниченном количестве.

Одним из источников проведения таких исследований является РФФИ (либо Российский гуманитарный научный фонд). В общем объеме финансирования гражданской науки финансирование этих фондов до кризиса составляло 6 %. На настоящий момент эта цифра снизилась до 2,6%. Между тем, именно эти фонды позволяли работать эффективно. Почему? Потому что там имеются очень квалифицированные многоэтапные экспертизы, позволяющие выбрать наиболее интересные и перспективные научные проекты, которые затем получают финансовую поддержку. Скажем так: объем научной продукции, выпускаемой этими фондами, превышает те лоты, которые финансируются Министерством образования и науки.

«СП»: – Вы выступаете за увеличение финансирования именно этих фондов?

— Прежде всего. Нам ведь обещали: и Минфин, и сам Фурсенко неоднократно говорил в интервью: «Да, безусловно, надо поддерживать эти фонды». Но что мы увидели в итоге? Когда недавно был опубликован проект бюджета на 2012 год и плановый период 2013-2014 гг., мы не поверили своим глазам: финансирование РФФИ и РГНФ составит в сумме 7 млрд рублей – столько же, сколько и в 2011 году. То есть, фактически выделение средств замораживается, а с учетом растущей инфляции, это означает, что реально финансирование фондом снижается. Это переполнило чашу терпения. И здесь, надо сказать, наши интересы и интересы ученых высшей школы совпали. Поэтому на акцию протеста мы впервые выйдем вместе. Опять-таки, повторюсь: никто из нас не требует ничего для себя. Мы только просим: создайте нам нормальные условия для работы.

«СП»: – А какие проблемы связаны с законом о госзакупках?

— Можно сказать, что этот закон, пресловутый 94-й ФЗ, фактически тормозит проведение научных исследований. Он не позволяет научным коллективам эффективно расходовать даже небольшие средства, которые выделяются в виде грантов. Что говорит закон? Надо проводить тендеры. По тендерам мы закупаем все – бумагу, реактивы и пр., пр. Без проведения тендера в квартал можно потратить не более 100 тысяч рублей. Естественно, это значительно задерживает проведение научного исследования. Скажем, в области биологии: там, извините меня, мы просто не можем три месяца ждать, пока закупим реактивы и другие необходимые ресурсы для проведения исследования. Ранее нами были направлены поправки в 94-й закон, но они так и лежат без движения в Госдуме.

«СП»: – То есть даже грантами вы свободно распоряжаться не можете?

— Да. И, безусловно, мы требуем предоставить свободу тратить эти деньги. Да и деньги там, извините меня, и не очень-то большие: один грант это примерно 400 тысяч рублей. Там «откатывать» нечего в сравнении с многомиллионными лотами, которые есть в Министерстве образования и науки. Вообще просто стыдно. Если мы возьмем для сравнения, скажем, бразильский штат Сан-Паулу, так там научный фонд – это примерно 500 млн в год. Это только один штат. У нас же 7 млрд рублей всего выделяют, что приблизительно составляет 233 млн долларов.

«СП»: – Но, как же: президент активно выступает за модернизацию, вкладывает огромные деньги в Сколково. Это же тоже наука…

— Это наука. Но, извините меня, почему формирование научной политики и выделение средств идет без учета мнения самой научной общественности? В этом проблема. Мы знаем основные направления развития науки, мы знаем, где передовые вот эти точки, мы знаем, куда нам двигаться, поскольку уже обладаем многолетним опытом работы в том или ином научном направлении. Но почему-то руководство страны не слышит или не хочет слышать нас, рядовых исследователей. Получается, что заявить громко о своих проблемах и интересах мы можем только на митинге.

Сопредседатель межрегионального профсоюза работников образования «Учитель» Андрей Демидов, считает, что у российских ученых и педагогов проблемы во многом схожие, потому и решать их следует сообща:

— Мы считаем, что какие-то положительные изменения на уровне политики государства могут появиться тем скорее, чем мы – все отряды образовательные – сможем объединиться и выработать некую общую позицию. Тем более, что требования, которые выставляются, нам абсолютно близки. У нас в школе тоже не все благополучно с финансированием, с планированием и с отчетностью. А хозяин у нас один – Министерство образования и науки. Поэтому и востребованы коллективные солидарные действия. Мы в свою очередь надеемся, что когда придет наш черед выставить свои специфические требования по средней школе, научная общественность нас поддержит. В этой связи я хотел бы напомнить, что в этом году, как известно, будет меняться закон об образовании. Сейчас проект его проходит согласование в правительстве и, как ожидается, где-то до Нового года он будет внесен в Госдуму. Поскольку это документ обширный и базовый для отрасли, там очень много вопросов затрагивается, общественности хотелось бы заявить какие-то позиции по этому закону. Мы об этом будем говорить как раз на предстоящем митинге.

«СП»: – А из обозначенных требований, какие вам особенно близки?

— Для нас самое важное – это качественное (существенное, в разы) повышение финансирования образования и науки в целом. То есть, не три или четыре процента (а, судя по прогнозу бюджетному, в следующем году будет падение именно до трех), а семь-восемь процентов от ВВП. И, соответственно, зарплаты. Мы, как профсоюз, конечно же, очень озабочены именно социальным самочувствием работников отрасли (в данном случае, я бы сказал то же самое и об ученых тоже). Низкие зарплаты, низкие мотивации… Понятно, что люди работают не только за зарплату. Но, извините меня, нищее существование мало способствует творческому поиску.
источник

P.S.


Фото: durgoi.

Синие ведёрки: Мы вне политики. Мы хотим, чтобы чиновники и прочие приближенные не нарушали правила без повода. Чтобы скорая помощь имела приоритет перед чиновничьим кортежем, а не стояла из-за него в пробке. Мы хотим, чтобы мигалки остались только у 01, 02, 03 и у высших государственных должностей. Нас совершенно не волнуют причины, по которым на дорогах появились настоящие сословия. Мы не любим барина-Михалкова, но ничего не имеем против барина-Путина, последнему можно перекрывать хоть всю Москву, чтобы заехать в ресторан, хоть всю Россия, чтобы проехать на желтой Калине. Мы не против руководства страны и министров, под чьим контролем выстроена эта коррумпированная система. Мы не против власти, воплотившей в жизнь принцип “коррупция в обмен на привилегии”. Мы просто хотим ездить на автомобилях с синими ведёрками на крышах и чтобы нас за это не трогали.

Беременные: Мы вне политики. Мы просто хотим, чтобы наши пособия по беременности не урезали. Нас не волнует, кто и как разворовывает в стране деньги. Мы ничего не имеем против Путина, для которого нормально выделить 675 млрд жуликам из ВТБ (подробно), одновременно сэкономив 10 млрд. рублей на пособиях по беременности и родам, и 3,5 млрд. рублей – на пособиях по уходу за детьми (подробно). У нас нет никаких претензий по поводу наращивания расходов на военных, полицию и чиновников, в противовес медицине, образованию и социальной сфере. Нас не волнуют, какие пособия будут уже через год, какие будут взятки в детских садах, и как будут учиться наши дети, главное, чтобы мы сегодня получили пособия по старой схеме, а прочие будущие мамы через пару лет – это уже не мы, а другие (подробно).

Болельщики: Мы вне политики. Мы просто не хотим, чтобы кавказцы убивали футбольных болельщиков и уходили от наказания. Нас совершенно не волнуют причины нелегальной иммиграции, преступления путинского режима на Кавказе и открытые безвизовые границы с азиатскими республиками. Нам не интересна продажная милиция, как и её министр, как и тот, кто его назначает. Нам нет дела до продажной судебной системы, обслуживающей режим. Нам всё равно, где, как, кого и за что сажают, кто такие Ходорковский и Магнитский, мы просто хотим, чтобы тех, кто нас убивает, хотя бы ненадолго сажали в тюрьму.

Градозащитники: Мы вне политики. Мы просто хотим сохранить памятники архитектуры. Мы против чиновников, которые выдают незаконные разрешения на снос зданий и другими способами уничтожают всемирно признанное историческое наследие. Нам совершенно неважно по какой причине общество полностью утратило рычаги влияния на местные власти. Нас не волнует отсутствие выборов губернаторов, мэров и глав районов. Мы не думаем над тем, почему чиновникам нет дела до мнения населения. Нам не интересно, откуда на этих должностях появляются коррупционеры. Мы не против путинской вертикали власти. Просто пусть Путин будет лично вмешиваться в каждый такой случай.

Пенсионеры: Мы вне политики. Мы просто хотим, чтобы наши пенсии были как можно выше, чтобы льготы не отменяли и чтобы пенсионный возраст не повышали. Нам нет дела до коррупции в Пенсионном Фонде, до размера налогов, до принципов управления накоплениями. Нам неважно, что здание Пенсионного Фонда – самое дорогое здание в нашем провинциальном городе. Нам все равно, что пенсионные накопления показывают отрицательную доходность. Мы не помним, кто именно монетизировал льготы пенсионерам, но оставил их себе и чиновничеству в полном объеме. Мы не хотим думать над тем, как налоги в 34% загоняют бизнес в тень. Мы вообще большую часть жизни строили утопический коммунизм, а теперь хотим, чтобы кто-нибудь нам за это заплатил.

Экологи: Мы вне политики. Мы просто хотим жить в здоровой среде. Нам не нравится, что взяточники выдают любого рода разрешения, что нарушаются всевозможные нормы, что нет ни чистой воды, ни свежего воздуха. Нас не волнует, почему все эти РосНадОхранПотребУчетКонтроли не работают и зачем они вообще существуют. Мы не против власти и Путина, нам просто не нравится, что Путин строит себе дворцы в заповедных зонах. Мы искренне не понимаем, почему прокуратура нас никогда не поддерживает, а суды выносят решения не в нашу пользу, мы просто хотим, чтобы экологии уделяли чуть больше внимания, как в тот раз, когда Путин лично перенес нефтепровод подальше от Байкала.

Обманутые дольщики: Мы вне политики. Мы просто хотим, чтобы наши дома достроили и мы получили квартиры, за которые давно заплатили. Нам не важно, кто все эти годы подписывал идиотские законы, провоцирующие произвол. Нам не важны причины, почему жулики всегда уходят от ответственности. Мы не понимаем, почему нам запрещают протестовать в России, но разрешают за рубежом (подробно), ведь мы не оппозиция и мы не геи. Мы хотим, чтобы тех, кто обворовал именно нас нашли и посадили, и чтобы власти во главе с Путиным побыстрее вмешались и выделили деньги. Нам неважно, откуда эти деньги возьмутся и насколько защищены другие права.

Enhanced by Zemanta
Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s